Запис Детальніше

Методологические новации в современном социальном познании как основа гуманитаризации высшего образования

Журнал "Теорія та методика навчання фундаментальних дисциплін у вищій школі"

Переглянути архів Інформація
 
 
Поле Співвідношення
 
Title Методологические новации в современном социальном познании как основа гуманитаризации высшего образования
Методологічні новації в сучасному соціальному пізнанні як основа гуманітаризації вищої освіти
Methodological innovations in the modern social cognition as a basis of humanization of higher education
 
Creator Амірова, Раїса Іскандерівна
 
Description Установка на формирование человека как целостной личности с доминантой креативного самовыражения определяет сегодня основные ценностные ориентации украинского высшего образования – его фундаментализацию, демократизацию, и гуманитаризацию.Это означает, что образовательный процесс в высшей школе должен строиться с учетом новейших методологий, методик и технологий обучения, нацеленных на достижение связанности отдельных дифференцированных частей и функций образовательного поля как внутренне единой и целостной образовательной стратегии, обеспечивающей такую его содержательность, интегративность и всеобщность [10], в которой инновационные методологии естественнонаучного и социально-философ­ского познания являются главными ценностными ориентирами не только создания нового фундаментального научного знания, причем безотносительно к тому – прикладного или абстрактного, но и в целом процесса образования-воспитания. Настоящее требование тем более важно, ибо методология поиска с позиций философии, методологии и истории соответствующей науки, включающая в себя предмет, специальный язык, ведущие идеи и понятия, связь с другими науками и практикой, специфику деятельности и методы познания (эвристические и логические), культуру и стиль научного мышления, что практически отражает основной гуманитарный потенциал учебной дисциплины, интегральная сущность которого и дает основание говорить о ней как о фундаментальной составляющей человеческой культуры. Иными словами, современный педагог просто обязан стать немного «философом»: он должен выстраивать преподаваемый предмет в единстве с другими, видя актуальное и темпоральное единство социоприродного мира.Вопрос о статусе и перспективах методологии социально-гуманитарного познания никогда не был праздным. Напротив, в ситуации перманентного самоопределения гуманитариев по проблеме предмета, метода, стандарта и критерия своих исследований, он всегда был весьма показательным, постоянно сопровождая принципиальную уникальность сферы социально-гуманитарного познания.Однако специфика современного процесса познания предполагает трансформацию стандартных схем объяснения не только в сфере социально-гуманитарного знания, но и естественнонаучного, ибо включение научной деятельности в общий контекст социально-культурного развития, начиная с середины ХХ века, обусловило смену важнейших принципов научной рациональности. Как следствие предмет любого научного исследования стал мыслиться в широком контексте, не позволяющем редуцировать его к сфере либо только «объективной природной», либо только «социально-исторической», либо какой-то другой реальности с заранее фиксированным, теоретически отработанным каркасом, позволяющим достаточно легко дать объяснение любому феномену. В конечном итоге это привело к тому, что современные методологические исследования обрели новую направленность, точнее в них произошло смещение акцента с «описания многообразия методов» в направлении создания моделей инноваций, способных трансформироваться вместе с условиями и задачами познания мира.В учебной и научно-методической литературе освещение проблем методологии науки, как правило, выстраивается с ориентацией на образцы естествознания, которое достаточно прозрачно для философско-методологической рефлексии. Но как только мы приступаем к рассмотрению обществоведческой проблематики и определению статуса методологии гуманитарного познания, оказывается, что многое из, казалось бы, установленного и ясного в отношении его регулятивов, закономерностей и форм, требует уточнения, дополнения, а то и полного переосмысления.Критическое сравнение концептуально-методологических схем научно-теоретического познания является по макроисторическим меркам проблемой совсем недавнего времени, первоначально связанной с анализом некоторых концепций в философии науки. При этом традиционно она мыслилась как проблема демаркации гуманитарных и естественных наук, в соответствии с чем в истории научного гуманитарного познания можно выделить четыре основные исторические формы.Первая стадия характеризуется началом оформления наук о человеке и обществе или моральной философии, возникновение которых находилось под прямым влиянием развивающегося естествознания или натуральной философии и осуществлялось по двум «каналам»: во-первых, заимствовались и усваивались понятия и категории составляющие онтологическую основу механистической картины мира, ее идеализированные объекты и теоретические модели, что находило отражение в таких лексических фигурах как «социальная инерция», «энергия масс», «центростремительные» и «центробежные силы» в обществе, и, во-вторых, как и в опытном естествознании, в социогуманитарном познании, для того чтобы придать ему опытную фундированность, делалась заявка на использование эмпирических методов познания и работу с результатами наблюдений. Вторая фаза – это время институционализации социальных и гуманитарных наук, отличительной чертой которой становится формирование их собственных теоретических моделей изучаемых сфер социальной реальности и целенаправленный поиск адекватных методов исследования, ориентированных не только на объяснение социальных явлений, но и на их понимание и осмысление. Третий этап развития обществознания, приходящийся на начало и большую часть ХХ века (его можно назвать неклассическим), отличает внятно и определенно выраженный характер размежевания наук о природе и наук об обществе.Это во многом связано с тем, что ученые-обществоведы наконец-то обрели собственную методологию познания социума, основу которой составила герменевтика – направление в философии и гуманитарных науках, в котором понимание рассматривается как искусство истолкования текстов и условие осмысления социального бытия), что позволило им не просто преодолеть своеобразный хронический «комплекс методологической неполноценности», которым до этого страдали науки об обществе и его культуре (особенно в среде тоталитарного социума), но и, «вырвавшись на свободу», сделать крен в сторону абсолютизации роли, как самого обществознания, так и значения его методологии в науке, что с учетом тогдашней ситуации вполне объяснимо.Дело в том, что методология как таковая, в первую очередь методология науки, получила свое современное оформление только в начале второй половины двадцатого века. До этого считалось, что вся методология заключена в марксистско-ленинском учении, и любые дискуссии о какой-нибудь другой «методологии» вредны и опасны.Однако, несмотря на подобные идеологические препоны, методология науки, благодаря трудам, прежде всего П. Копнина, В. Лекторского, В. Садовского, В. Швырева, Г. Щедровицкого, Э. Юдина и других авторов стала все же находить свое развитие. Но, в то же время, деление ими методологии на несколько обособленных «этажей» – философский, общенаучный, конкретно-научный и технологический, которое впоследствии было признано практически всеми методологами, на некоторое время стало подобием «священной коровы» и привело к тому, что ученые должны были заниматься методологией или использовать ее в своих исследованиях лишь на каком-то определенном, «этаже» науки [6].Подобное состояние метафорично выразил в своем «Разговоре о Данте» О. Мандельштам, говоря о том, что любое слово является пучком, и смысл торчит из него в разные стороны, а не устремляется в одну официальную точку [5]. Очевидно нечто подобное происходило и в методологическом поле науки того времени, вектор развития которой был насыщен «дисциплиносозидающими» бифуркационными моментами.На современном, четвертом этапе развития обществознания, начало которого относят к последней четверти ХХ века, все более заметной становится тенденция к сближению, с одной стороны, как социальных и гуманитарных наук, так и обществознания и естествознания.Происходящие ныне интегративные процессы в науке проявляются в различных формах: трансляции теоретических моделей в новые области науки; появлении новых междисциплинарных областей знания; но, пожалуй, наиболее отчетливо – в возникновении и эффективном использовании междисциплинарных технологий познания. Как замечал А. Эйнштейн, в наше время физики вынуждены заниматься философскими проблемами в гораздо большей степени, чем это приходилось делать физикам предыдущих поколений [11]. Об этом писал и М. Борн, утверждая, что «любой современный ученый-естественник, особенно каждый физик-теоретик, глубоко убежден, что его работа теснейшим образом переплетается с философией» [1]. Продолжая мысль о том, что новая философия, в которой нуждается физика, должна быть ее сознанием и ее крыльями и тем самым помочь физике в ее самокритике и исследовании новых проблем и методов, их поддерживал М. Бунге [3].Таким образом, одной из важнейших тенденций в современной науке является тенденция интеграции корпуса естественнонаучных и гуманитарных знаний в аспекте поиска новых моделей, проектов и методов познания и освоения сложной, неоднородной действительности и решения сложных проблем, стоящих перед человечеством, что только подтверждает тезис о правомерности и равноправии различных научных описаний объекта, в том числе различных теорий, описывающих один и тот же объект, одну и ту же смыслопредметную область. Все это свидетельствует о том, что между естественными и гуманитарными науками существует глубокий изоморфизм, и имеют место параллельные процессы, затрагивающие как одну, так и другую области знания. Поэтому, очевидно, прав булгаковский Воланд, когда говорит о том, что все теории стоят одна другой [2]. Оснований для этого предостаточно как в истории науки, так и в повседневной практике познания действительного бытия.В качестве иллюстрации этого тезиса вспомним достаточно известную притчу о слепцах, ощупывающих слона.Давным-давно в маленький восточный город привели слона, которого захотели «увидеть» шестеро слепых мудрецов. Но как?«Я знаю, – сказал один мудрец, – мы ощупаем его».«Хорошая идея, – сказали другие, – тогда мы узнаем, какой он – слон». И шесть человек стали ощупывать слона.Первый мудрец потрогал хобот слона и сказал, что слон очень напоминает большую толстую змею. Второй нащупал большое плоское ухо, которое медленно двигалось вперед и назад. «Слон похож на опахало!» – воскликнул он. «Я не знаю, похож ли слон на змею или на опахало, – отозвался третий мудрец, потрогав ноги слона, – но я определенно ощущаю колонну». «Нет, слон как высокая стена» – утверждал четвертый, ощупывая бок слона. «Слон похож на копье!» – закричал пятый, наткнувшись на бивень слона. «Вы все не правы, – подвел итог последний, нащупав хвост слона, – он похож на веревку». «Нет, на змею!», «Нет на стену!», «Нет, на веревку!», «Нет, на копье!», «Вы ошибаетесь!», «Я прав!». Шестеро слепых мудрецов кричали долго, но так никогда и не узнали, как выглядит слон.О чем это свидетельствует? Только о том, что слепцам достались разные части слона – кому хобот, кому ухо, кому нога или хвост? Или же о том, что возможность рассматривать единый предмет с разных сторон возникает потому, что рассматриваемое единство обладает составной структурой, и его частям присуща автономия, а значит, они могут быть рассмотрены как отдельные предметы?На наш взгляд, это говорит, прежде всего, о том, что пространственная метафора «рассмотрения с разных сторон», или метафора взгляда «изнутри и снаружи», по большому счету, если понимать ее буквально, вовсе не отрицает, что применительно к диспозиции «субъективного» и «объективного» воспринимающие одну и ту же вещь, но с разных ее сторон, действительно видят разные предметы. Иными словами, мораль, которая следует из этой притчи, достаточно тривиальна: мир сложен и разнообразен, а наши возможности познания его ограниченны, поэтому мы всегда будем лишь в состоянии постигать, хотя и в большом объеме, но пока все же лишь отдельные стороны мироздания. Очевидно, поэтому можно утверждать, что научная методология есть наиболее устойчивая и даже консервативная структура определения стратегии научного познания, так как здесь доминирует та вполне определенная традиция, в соответствии с которой метод по своей сути не может быть ничем иным, как своего рода «аналогом действительности» и ведущим постулатом «соответствия самой природе объекта», ибо метод в каждом данном случае не должен быть «чужим», а только непременно – «своим». Однако, говоря о важности собственно метода в методологии, важно также подчеркнуть, что, несмотря на указанное обстоятельство, методологические принципы не изготавливаются для каждого случая отдельно, то есть не выступают в качестве паллиативов, а обладают определенной готовностью к их универсальному применению. Методология есть, прежде всего, новая формация мышления, которую можно и нужно рассматривать в плане ориентации на будущее, и как таковая она является, программой переосмысления и освоения мира с новой, системомыследеятельностной точки зрения [8].Интегрируя все дискурсы, наработанные в последние годы по этой проблематике, возможно, на наш взгляд, определить методологию как учение об организации продуктивной научно-исследовательской и практической деятельности. Причем, именно продуктивной, так как, наверное, не всякая деятельность (имеется в виду репродуктивная) нуждается в организации, в применении методологии. Очевидно, именно поэтому и вследствие этого в науке все больше происходят процессы замены детерминаций на ориентации, находящие свое отображение в принципиальных новациях современной методологии гуманитарного познания.В этой связи хотелось бы остановиться на ряде инноваций, которые стали предметом особого интереса методологических исследований последних десятилетий, и коснуться ещё одного методологического аспекта, представляющего весьма заметную тенденцию в развитии категориального аппарата социогуманитарных наук в плане формирования принципиально новых понятийных образований, уходящих своим происхождением в сферу естественнонаучного знания. К таким понятиям можно отнести весьма популярные ныне синергетические понятия бифуркации, диссипации, аттрактора, инновационные понятия куматоида (от греческого kuma – волна) и социальной эстафеты, а также методы кейс-стади и абдукции, которые вначале кажутся чуждыми слуху, воспитанному на звучании привычных методологических языковых конструктов, однако ими сплошь наводнена социальная жизнь.Возьмем, к примеру, понятие куматоида [7], представляющее собой в определенном смысле эвристическую научную метафору, содержащую, с одной стороны, все формальные соотношения с терминами той системы познания, какие оно имело при своем первоначальном употреблении, а с другой – репрезентирующее инновационные векторы в науке, связанные с описанием тех объектов, основной особенностью которых является то, что они «распространяются в некоторой социальной среде, приводя все новые и новые элементы этой среды в определенное движение, именуемое человеческой деятельностью или человеческим поведением» [9]. Иными словами, теория социальных эстафет или социальных куматоидов есть тем инновационным продуктом социогуманитарного познания, который, способствуя методологическому развитию науки, представляет собой одну из концепций изучения механизмов социальной памяти и воспроизводства социума.Другой принципиальной новацией в современной методологии образования являются ситуационные исследования по типу кейс-стади, которые, опираясь на методологию междисциплинарных исследований, прежде всего, предполагают изучение индивидуальных субъектов, локальных групповых мировоззрений и ситуаций либо в их связи с исследованием понятийных структур знания, либо во взаимоотношении с самими действительными объектами и, что особенно важно – в реальной обстановке. В обоих типах указанных ситуационных объектов главное внимание уделяется так называемой «локальной детерминации», которая представляет собой некую замкнутую систему неявных предпосылок знания, складывающихся под влиянием специфических для данных объектов и ситуаций конфигураций существования, выступающих для социальных объектов в виде образцов деятельности и общения, определяющих значение и смысл отдельных слов и поступков людей.Таким образом, все вышеизложенное достаточно основательно подтверждает наш первоначальный тезис о том, что вопрос о методологии общественных наук, как особом поле проблем гуманитарного познания, эксплицируя трансформацию представлений о методологии как специфическом знании и принципиальную уникальность сферы социально-гуманитарного познания не только в системе науки, но и в современном обществе в целом, остается и сегодня весьма актуальным и симптоматичным. Современное состояние концептуальной оснащенности общественных наук характеризуют несколько сущностных черт методологических новаций: усиление роли междисциплинарного комплекса программ в изучении объектов; укрепление парадигмы интегративности, осознание необходимости глобального всестороннего взгляда на мир; широкое внедрение идей и методов синергетики и структурогенеза; становление нового понятийного и категориального аппарата, отображающего постнеклассическую стадию эволюции научной картины мира. Все это вместе взятое и позволяет «протаптывать» в современном научном познании дискурсные пути и выстраивать методологические «мостики» между исследованиями объектов природы и объектов социальной действительности.Разумеется, не все перечисленные предикаты могут претендовать на роль исчерпывающих индикаторов методологических новаций в познании и образовании. Однако уже сама фиксация факта методологической новаторики весьма значима, поскольку подчеркивая актуализацию потребности в методологических новациях гуманитарного познания, она акцентирует наше внимание на ее непреходящей теоретической и практической ценности. Вместе с тем, как замечал Т. Кун, судьба любой инновации в когнитивной деятельности, а, следовательно, и в социогуманитарном познании в том числе, всегда одинакова: возникновени
Сучасний педагог просто зобов'язаний стати трохи «філософом»: він повинен вибудовувати предмет, що викладається, в єдності з іншими, вбачаючи актуальну та темпоральну єдність соціоприродного світу. Вже сама фіксація факту методологічної новаторики досить значуща, оскільки підкреслюючи актуалізацію потреби в методологічних новаціях гуманітарного пізнання, вона акцентує нашу увагу на її теоретичній та практичній цінності.
Modern teacher must become a "philosopher" too: he must build teaching subject in unity with others, seeing the actual and temporal unity of socio-natural world.The mere fact of fixing methodological innovation is very significant, because stressing the need for updating the methodological innovations of human cognition, it focuses our attention on its enduring theoretical and practical values.
 
Publisher State institution of higher education «Kryvyi Rih National University»
 
Date 2013-11-23
 
Type info:eu-repo/semantics/article
info:eu-repo/semantics/publishedVersion
 
Format application/pdf
 
Identifier http://ccjournals.eu/ojs/index.php/fund/article/view/193
 
Source Theory and methods of learning fundamental disciplines in high school; Vol 8 (2013); 03-10
Теорія та методика навчання фундаментальних дисциплін у вищій школі; Vol 8 (2013); 03-10
Теория и методика обучения фундаментальным дисциплинам в высшей школе; Vol 8 (2013); 03-10
2309-1487
 
Language rus
 
Relation http://ccjournals.eu/ojs/index.php/fund/article/view/193/183
 
Rights Copyright (c) 2014 Theory and methods of learning fundamental disciplines in high school